Способ происхождения растительно-наземных почв

На возможность влияния климата в образовании чернозем­ных почв указано г. Докучаевым; им одним приведены также некоторые соображения в пользу этого. Нам придется, стало быть, иметь дело и здесь, как во многих других главах, только с его мнениями.

«Теоретическая постановка и решение задачи чрезвычайно просты, — говорит г. Докучаев; раз предложенный Рупрехтом способ происхождения растительно-наземных почв верен (а в этом теперь сомневаться нельзя), раз травянистая расти­тельность играла в данном процессе весьма важную роль, то влияние климата в том же происхождении наших почв, само собою, не может подлежать никакому сомнению.

И это влияние весьма многосторонне:

  1. климат обусловли­вает качество растительности (степная флора, северная луго­вая и пр.);
  2. количество ее (годовой прирост);
  3. количество растительной массы, сгорающей (как на поверхности, так и под ней) в течение года;
  4. наконец, характер процессов гниения (кислый и сладкий гумус).

Все эти положения, как общее, так и следующие за ним частные, нельзя, однако, признать верными или вообще, или в применении к данному случаю; некоторые из них, несомненно, противоречат даже общепризнанным научным истинам. Что касается влияния климата на существование определен­ной флоры в черноземной местности, то вопрос об этом рас­сматривается нами в особой главе, и мы тем охотнее устра­няемся здесь от рассмотрения этого, что характеру раститель­ности г. Докучаев (там же) приписывает наименьшее значение: «его роль по понятным причинам ограничивается только влия­нием на сравнительную глубину почв», —говорит он.

Если мы, обращаясь к рассмотрению других положений г. Докучаева, предположим существование почвы известного плодородия при разнообразных климатах, то по необходимости признаем несомненным — и против такой общеизвестной истины едва ли кто будет спорить, — что на такой почве при разно­образнейших климатах могут быть одинаковые урожаи расти­тельной массы, но могут быть урожаи и разнообразные, смотря по сочетанию температуры и влажности; сочетания такого рода могут быть тоже весьма разнообразны. В зависимости от того же самого, гниение растительных остатков может быть и оди­наковым при разнообразных климатах, но может быть и раз­нообразным. По этой причине никак нельзя сказать, что нако­пление органических веществ в почве, само собою разумеется, должно быть приписано климату. Чтобы доказать это поло­жение для частного случая, например для черноземной области, требуется привести ряд фактов, в которых выражалось бы влия­ние климата с полной очевидностью, — а этого, как мы сейчас увидим, не представлено в книге г. Докучаева, да и не может быть представлено. Чтобы убедиться в этом, стоит только обратиться к рассмотрению цитированных выше частных поло­жений г. Докучаева. Обращаясь прежде всего к характеру гниения, мы должны сказать, что он уже никак не может быть приписан клима­ту. Относительно этого следует заметить, что г. Докучаев,

Постоянно употребляя в своей книге термин «сладкий гумус, нигде не оговаривается, что он собственно разумеет под таким новым названием. В природе мы находим обыкновенно или кис­лый перегной (свободные, так называемые перегнойные кис­лоты), или же перегной нейтральный (соли перегнойных кис­лот). Надо полагать, что сладкий перегной г. Докучаева есть именно нейтральный перегной; если мы в этом не ошибаемся (по крайней мере, иного предположения сделать нельзя), то, как известно, существование кислого и нейтрального перегноя обусловливается только присутствием веществ, с которыми перегнойные кислоты могут образовать соли, и, следовательно, что-либо иное в этом деле не при чем.