Взаимодействие с другими составными частями почвы

Кажущаяся многим неясность влияния почвы для таких случаев объясняется тем, что результаты новейших исследо­ваний по почвоведению не известны ботаникам, и они при су­ждениях о влиянии почвы на топографию растений руковод­ствуются — по отношению к физическим свойствам почвы — еще и теперь исследованиями и указаниями Турмана (в его «Essais de Phytostatique»), которые были недостаточны даже для своего времени, а в настоящее время представляют чистый анахронизм. Точно так же при суждениях о влиянии извести на топографию растений принимают во внимание только это вещество, а его взаимодействие с другими составными частями почвы остается обыкновенно без рассмотрения, и т.д.

В настоящей работе я останавливаюсь на области европейско-азиатских степей, области североамериканских прерий и южноамериканских пампасов. Все эти три области во многом имеют между собою поразительное сходство, и я постараюсь показать: 1) что распределение лесов и степей в этих областях и даже самые границы их не определяются климатом, 2) что между почвами этих областей и растительными формациями существует резко выраженная связь и 3) почему именно леса и степи размещаются только на почвах с определенными свой­ствами.

Кроме того, я имею в виду показать, что указанное в по­следнее время издавна существовавшее вытеснение степей лесами определяется самыми свойствами этих формаций и составляет процесс неизбежный. В европейско-азиатской степной области наибольшим вни­манием ученых исследователей пользовалась растительность чернозема. В последнее время почти одновременно и независимо друг от друга проф. Цингер, проф. Коржинский и я указали, что существование на черноземе характерных форма­ций не объясняется особенностями климата в пределах рас­пространения чернозема.

Не излишне заметить здесь, что как названные мною уче­ные, так и я основывали свои заключения на личных иссле­дованиях в течение многих лет; наблюдения наши производи­лись во многих местах черноземной области, каждым с раз­личными приемами и имели разные цели ; если мы при таких условиях, не зная о направлении работ друг друга, пришли к одинаковому заключению, то это не может не свидетельство­вать в пользу того, что в черноземной области встречаются многочисленные и разносторонние факты, неизбежно при­водящие к тому выводу, что климатом нельзя объяснить существование особенных растительных формаций на чер­ноземе.

Со времени издания моей книги я ежегодно производил обширные экскурсии в разных местностях черноземной области от Уфимской обл. до Подольской, и найденные мною факты не только не изменили моих воззрений, но дали в пользу их разнообразные подтверждения. В настоящей статье я только вкратце перечислю те доводы, которые не позволяют признать климат первенствующим фак­тором в распространении на черноземе особенных раститель­ных формаций.

На это прежде всего указывает неправильность северной границы чернозема. В северной части черноземной области, к югу и западу от Волги, нельзя не заметить лесных полу­островов, глубоко заходящих в область чернозема. Типичный чернозем близ самой Волги начинается у Тетюш, и отсюда его граница идет не вполне правильною линиею на юго-запад к Промзину-Городищу на Суре. В этой части к северу от ука­занной линии произрастают еще и теперь обширные леса, занимавшие раньше все пространство между Сурою и Волгою; об этом ясно свидетельствуют следы прежнего существования лесов в виде почв особенного характера, приобретаемого ими только под лесом. В то же время вдоль левого берега Суры, подходя к самой реке, залегает сплошной чернозем, доходя­щий к северу до реки Пьяны. Южнее Промзина сплошной чернозем залегает только в виде узкой полосы, далее к югу в Симбирской обл. и в северных уездах Саратовской мы находим обширный нечерноземный остров, переходящий и на левый берег Волги в Самарскую обл. Остров этот показан и на схематической карте проф. Доку­чаева, приложенной к его книге «Русский чернозем», хотя границы его не могли быть отмечены с точностью и даже не указано, что он переходит за Волгу.