Гли­нистые коллоидальные частицы

Если мы выйдем из пределов европейского чернозема, то и в других местах европейско-азиатской степной области найдем то же самое. В подтверждение этого можно сослаться на исследования г. Краснова в Тянь-Шане. Им найдены степные формации в разных зонах: альпий­ской, хвойной и культурной. Растительные виды, входящие в состав этих формаций, не одни и те же в разных зонах, но характер их однороден и совокупная жизнь их в виде целой формации представляет во всех зонах поразительное однооб­разие. Вместе с ними во всех указанных зонах занимают боль­шие площади леса и кустарники, т.е. степные и лесные расти­тельные формации уживаются здесь рядом, при одинаковых климатических условиях. Сам г. Краснов, к сожалению, не обратил должного внимания на то, что леса и степи заняли здесь почвы особого характера, но тем не менее из его изло­жения ясно, что степные растительные формации здесь нахо­дятся повсюду на лёссе и подобных ему почвах, т. е. на почвах тонкоизмельченных, содержащих значительное количество гли­нистых коллоидальных частиц, цементирующих песок. Фор­мации альпийских кустарников, хвойных и лиственных лесов находятся на почвах иного характера.

Знаменитый исследователь лёсса Рихтгофен указывает, что вообще на лёссе не бывает лесов, и с особенною настойчивостью повторяет это указание. При рассмотрении североамериканских лесов и прерий мы находим в характере и условиях их распространения пол­нейшее сходство с тем, что наблюдается относительно этого в европейско-азиатской степной области. Известнейшие знатоки североамериканской растительно­сти признают, что распространение прерий и границы между ними и лесами не могут быть объяснены климатическими усло­виями.

«Вся область повышается постепенно (к западу), доходя в тех местах, где поднимаются горы, в среднем до высоты 5000 футов. Годовое количество дождя на ее восточной гра­нице колеблется в пределах от 24 до 32 дюймов (610—813 мм) и довольно равномерно распределено; в ее западной части оно доходит до 14—16 дюймов (355—406 мм). Мы не призваны решать здесь вопроса прерий, т. е. решать, отчего восточный край этой обширной области, за исключением речных берегов, безлесен, хотя годовое количество дождя доходит до 28—32 дюй­мов (610—813 мм), а летнее до 8—10 дюймов (200—250 мм), т. е. условия здесь такие же, как в верхней части Мичигана или на канадском берегу Верхнего озера; не место здесь решать, отчего прерии имеются и в лесной области в виде глу­боких полуостровов или островов; — далее, отчего в тех местах, где прекращаются (степные и лесные) пожары, поверх­ность настоящей прерии превращается в лес и отчего вообще деревья, которые пересаживают или выводят здесь из семян, при некоторой доставке питательных веществ растут успешно во всей пограничной области.

Ввиду этого, а также ввиду хорошо известного обычая индейцев сжигать осенью сухую растительность равнин и пре­рий, мы считаем в высшей степени вероятным, что граница между нашими лесами и равнинами проведена не природою, что между почвою, которая получает достаточно дождя для возращения леса, и такою, которая получает дождя слишком мало, должна существовать спорная область, где сравнительно незначительные причины решают в пользу того или другого характера растительности, где различия в почве и пополнении должны быть решающими. На этой пограничной области в те­чение столетий наши кочевые предшественники производили пожары, чтобы способствовать росту буйволовых злаков, и пожары могли иметь очень значительное действие, отодвигая прерии на восток далее, чем они отодвинулись бы сами».