Азотистые соединения растительных остатков

До недавнего времени вопрос о том, что делается в почве с азотистыми соединениями растительных остатков, пред­ставлялся весьма простым. Если умершее растение попадает в почву, то оно приносит с собою, во-первых, безазотистые соединения, главным образом в виде клетчатки, и, во-вторых, соединения азотистые, — главным образом белковые. Все­дневный опыт учит нас, что белковые соединения, оставлен­ные на воздухе, в присутствии влажности чрезвычайно легко и быстро разлагаются. Стоит припомнить, как быстро портятся яйца, мясо, рыба и т.п., чтобы устранить всякие сомнения в этом. Растительная клетчатка, напротив, представляется яри тех же условиях сравнительно стойкою, что мы видим, напр., хотя бы в тех условиях, когда древесина остается на открытом воздухе при условиях, благоприятных для разло­жения. Имея в виду эти факты, полагали, что как только растительные остатки попадут в землю, так тотчас же белко­вые вещества, находящиеся в них, подвергнутся окончатель­ному разложению, давая, как конечный продукт, аммиак. Выло время, когда думали, что белковые вещества и есть именно тот фермент, который способствует разложению без­азотистых соединений. Согласно этому мнению, высказан­ному впервые в точно определенной форме Либихом, белко­вые вещества, разлагаясь, увлекают за собою и безазотистые вещества. Если бы такое мнение о быстроте разложения бел­ковых соединений было верно, то почвенный перегной должен был бы представлять совокупность безазотистых соединений, потому что азотистые соединения растений разлагаются раньше образования перегноя из растительных остатков. Соответ­ственно с этим Мульдер, исследования которого над перегноем до последнего времени считались единственно точными, по­лагал, что, действительно, составные части перегноя не содер­жат азота. Если при своих исследованиях он находил в каком-либо перегнойном веществе азот, то считал его принадлежа­щим аммиаку, прочно соединенному с перегнойным вещест­вом. Такими же представлениями руководствовались и позд­нейшие исследователи перегноя: получая продукты, содержа­щие азот, они настойчиво употребляли всевозможные средства отделить этот азот, считая его случайной примесью, и только тогда считали себя удовлетворенными, когда в самом деле получили, наконец, безазотистые соединения.

Если бы сказанные воззрения были справедливы, то нам не было бы надобности заботиться о каких-либо средствах для пользования азотом перегноя. В самом деле, если бы этот азот находился только в виде аммиака, то растения без за­труднений могли бы пользоваться им. В действительности же оказывается не то: опыт показывает нам, что растения не могут пользоваться азотом перегноя, и одно уже это может служить хорошим ручательством за то, что в почвенном пере­гное содержится не аммиак, а какие-то другие, более слож­ные азотистые соединения, которые не могут служить пищею для растений, и, следовательно, прежние воззрения относи­тельно быстроты разложения азотистых веществ, находящихся в растениях, не справедливы.

Кроме того, у пас есть огромный ряд фактов, с другой стороны указывающих на то, что азотистые соединения пере­гноя, вопреки прежним представлениям, разлагаются, пови­димому, весьма медленно. Именно, если мы сравним состав перегноя с составом тех растений, из которых он произошел, то найдем, что. в перегное содержится несравненно больше азота, чем в растениях.

Если же в перегное содержится азота втрое, вчетверо более,, чем в растениях, из которых происходит перегной, то это мо­жет быть объяснено только таким образом. Представим себе, что при гниении растительных остатков азот в них остается весь, т. е. не происходит потери его, а теряются в виде газо­образных продуктов только углерод, водород и кислород.. Тогда вес гниющего вещества будет уменьшаться и перво­начальное количество азота по отношению к меньшему весу даст большее процентное содержание. Поясним это на при­мере.