Плотность почвы

Плотность почвы действует неблагоприятно (преимуще­ственно на пырей) в том отношении, что распространение корневищ в уплотнявшей почве становится очень трудным; молодые корневища не могут свободно разрастаться в стороны, так как им при этом приходится вдвигаться между частицами такой почвы, в которую даже острая лопата сверху идет с боль­шим трудом; между тем обновление корневищ необходимо для дальнейшего существования пырея. Не имея возможности свободно распространять корневища, злак этот начинает оста­влять на залоге небольшие плешины; а так как на залог с разных сторон несутся миллионы разных семян, то упомя­нутые свободные места тотчас же занимаются другими расте­ниями, преимущественно бурьяном. Вследствие этого старый пырейный залог становится бурьянистым, каким он, может быть, был при неблагоприятной погоде только в первые годы.

Плотность почвы

Вторая причина, но которой с залога снова вытесняются залежные злаки, состоит в том, что каждый их стебель, образуя корневища, может в одно лето дать несколько новых стеблей; вследствие этого трава начинает расти все гуще и гуще, и при­том чем дальше, тем больше. При густом росте вид травы существенно изменяется: она становится мелкою, листья ее как-то заостряются и становятся уже, она рано начинает желтеть и т.д., — одним словом, вид травы становится такой, какой бывает у хлебов на местах, засеянных через меру густо. Трава, как выражаются хозяева, затесняет сама себя. Несмо­тря на густой рост, в этом случае почва травою бывает оттенена хуже; сквозь молодой редкий пырей до земли не проглянешь, вследствие того что листья у него широки и расходятся в стороны; у затесненного пырея, напротив, узкие листья торчат преимущественно вверх. Вследствие этого между таким затес­ненным пыреем скорее может поселиться бурьян, так как, в состоянии быстро перерасти низкорослый злак; а раз поселившись, он начнет мало-помалу угнетать поросль зла­ков и становится преобладающим на таких залогах, где прежде были только злаки. Поэтому хозяева, рассчитывавшие долгое время пользоваться травяным залогом, при затеснении злаков перепахивают залог плугом. В этом случае корневища не в состоянии дать материал для образования прежнего коли­чества стеблей; часть их, и притом весьма значительная, поги­бает, но зато появившиеся стебли становятся крупнее, силы злака, так сказать, не разбрасываются, а концентрируются, и злак может опять преодолеть бурьяны, превративши залог в чисто пырейный.

 

Я только что говорил о том, что при уплотнении почвы пли при затеснении залежных злаков между ними поселяется бурьян, и совсем не упоминал о степных злаках. Между тем обыкновенно полагают, что пырейный залог превращаете; прямо в степь, заселяясь степными злаками. По моим наблю­дениям, относительно залогов пырейных (т. о. заросших настоя­щим пыреем, Triticum repens) — это не верно: пырей на них уступает свое место не степным злакам, а бурьяну, поэтому старый пырейный залог на первый взгляд трудно отличить от нового со значительным количеством бурьяна; вся разница заключается только в росте трав, которые на том и другом залоге одни и те же, но на старом вообще мельче. Конечно, на таком залоге бывает и типец с ковылем, но обыкновенно в очень незначительном количестве, тогда как бурьян произ­растает почти сплошь, оставляя только незначительные клочки для пырея. выражающаяся теми же явлениями, какими выражается пре­вращение в степь чисто бурьянного залога, описанное выше. Разница в растительности описываемых залогов чисто бурья­нистых в этом периоде заключается только в том, что здесь нередко остаются маленькие площадки мелкого тощего пырея. 13о всем остальном никакого различия я заметить не мог; заселение залога типцом и ковылем и разрастание их проис­ходят здесь совершенно так же, как на чисто бурьянном залоге.