Научно-генети­ческий принцип

Выдающиеся научные заслуги П.А. Костычева получили должное признание еще у его современников. В некрологе, на­печатанном после смерти П.А. Костычева в «Известиях Геологического комитета», известный русский геолог С. Никитин писал:« имя покойного получило в последние годы громкую и почетную известность как одно из тех двух имен, ко­торым по всей справедливости приписывается создание новой науки — русского научного почвоведения, науки новой не в отно­шении только приложения ее к изучению почв нашего обширного отечества, но новой вообще по духу и методам исследования, по глубине и разносторонности научных естественно-историче­ских основ, положенных в ее изучение, по научному генети­ческому принципу, развитому в этом новом русском почвоведении, давшем уже столь благотворные результаты».

Что эта оценка роли П.А. Костычева в создании новой науки — русского почвоведения — была не личным мнением названного автора, а выражала общее отношение широких научных кругов тогдашней России и в том числе почвоведов новой — докучаевской школы, свидетельствует статья о Костычеве проф. Н.М. Сибирцева — ближайшего ученика и последо­вателя В.В. Докучаева, написанная в первую годовщину со дня кончины П.А. Костычева.

В этой статье, ярко характеризующей выдающееся значе­ние деятельности покойного как ученого, Н. М. Сибирцев писал следующее: «Имя Костычева как ученого — это бесспорно крупное имя, одно из тех имен, за которыми — в историческом развитии научных дисциплин — закрепляется прочная и бла­годарная память. Тем более должно быть признательно Костычеву молодое русское почвоведение, в ряду представителей которого ему принадлежало, по общему признанию, одно из первых двух мест». Приобретает особую убедительность, если принять во внимание, что оно было высказано при жизни В. В. Докучаева, по отно­шению к которому П. А. Костычев был постоянным критиком и оппонентом по ряду крупных вопросов почвоведения.

 

Столь же единодушным было признание выдающихся за­слуг П. А. Костычева и в области агрономической науки. Об этом можно судить по высокой оценке, которая была дана П. А. Костычеву как виднейшему представителю названной науки в многочисленных некрологах, статьях и докладах о нем, составленных видными представителями сельскохозяй­ственной науки того времени и напечатанных в различных спе­циальных журналах. Несомненно, что именно выдающийся авторитет П. А. Ко­стычева как виднейшего научного деятеля и знатока сель­ского хозяйства тогдашней России был причиной того, что незадолго до своей смерти, он, сын крепостного крестья­нина, был выдвинут на ответственный государственный пост директора департамента земледелия, ведавшего всем сельским хозяйством страны.

«Время — лучший пробный камень для оценки людских заслуг», писал акад. А.Н. Соколовский в своей вводной статье к советскому изданию классического труда П.А. Ко­стычева «Почвы черноземной области России...» и если теперь, через 40 лет после его смерти, приходится учиться у Костычева, то это значит, что его мысли и достижения при­надлежат нам, социалистическому сельскому хозяйству, как и «все, что было ценного в более, чем двухтысячелетием разви­тии человеческой мысли и культуры».

Теперь со дня смерти П.А. Костычева прошло более полу­века, а его важнейшие работы, высоко ценившиеся его совре­менниками, не только не утратили своего значения, но широко используются в настоящее время в практике социалистического сельского хозяйства нашей Родины, особенно в борьбе с засухой и за высокие, устойчивые урожаи в степных и лесостепных областях. Имя Костычева, вместе с именами Докучаева и Виль­ямса, навсегда закреплено в истории нашей науки постанов­лением правительства от 20 X 1948 г., в котором система мероприятий по подъему сельского хозяйства, лежа­щая в основе Сталинского плана преобразования природы вышеназванных областей, названа комплексом Докучаева, Костычева и Вильямса.