Первые шаги научной деятель­ности

Уже начиная со второго полугодия первого курса, П. А. Ко­стычев принимал участие в химических исследованиях проф. А. Н. Энгельгардта по изысканию способов обогащения низко­процентных фосфоритов для применения их в качестве полно­ценного удобрения. Будучи студентом, Костычев выполнил целый ряд литера­турных работ и экспериментальных исследований, причем в центре его внимания уже с первых шагов научной деятель­ности был вопрос о плодородии почвы. Он обстоятельно изучил агрономическую литературу того времени.

В одной из этих статей П. А. Костычев указал на необхо­димость одновременного воздействия на пищевой режим расте­ний путем внесения в почву органических и минеральных удоб­рений и на водный режим — путем своевременной и тщательной обработки почвы. В защиту взгляда об одновременном воз­действии на все факторы жизни растений выступал он на страницах «Земледельческой газеты», возражая известным ученым, профессорам университета, А. В. Советову и Д. И. Мен­делееву. Выдающиеся успехи студента Костычева обратили внима­ние его учителя, замечательного русского ученого-химика А. Н. Энгельгардта, по предложению которого П. А. Костычев еще до окончания института в октябре 1968 г. был зачислен на должность лаборанта химической лаборатории. Здесь уста­новилась его дружба и сотрудничество с А. Н. Энгельгардтом, которые продолжались в течение многих лет до последних дней жизни А. Н. Энгельгардта.

Однако интересы П. А. Костычева были значительно шире официальной программы института. Вместе со всей передовой молодежью того времени он сознавал необходимость широкого развития общественной мысли и успешно посещал кружки по изучению истории, философии, политической экономии читал Чернышевского, Добролюбова, Спенсера и др.

Успехи П. А. Костычева позволили ему надеяться на оставление при институте для подготовки к профессорскому званию и на продолжение начатых исследований. Но не успел он еще закончить институт, как планы его были разрушены и дальнейшие перспективы резко изменились. В апреле 1969 г. Костычев в связи с участием в студенческих волнениях вместе с другими подвергается аресту, а после освобождения вынужден оставить институт в том же году. Он поселился в рабочей окраине на Шлиссельбургском шоссе, в одном из домов завода Кованько и Варгунина.

К этому времени относится, невидимому, его знаком­ство с будущей женой — Авдотьей Николаевной Фокиной. У П. А. было двое детей — сын и дочь. Сын, Сергей Павлович Костычев, впоследствии был академиком, круп­ным ученым в области физиологии растений и микробиологии. Получив ученую степень кандидата сель­ского хозяйства и лесоводства, Костычев в течение почти трех лет оставался без постоянной работы. Однако в научном отно­шении эти годы не прошли бесследно. Он глубоко интересо­вался успехами агрономической науки и много занимался в библиотеках.

В конце 60-х годов прошлого столетия на страницах специ­альной печати обсуждался вопрос о возможности применения конных зерноуборочных машин. Несмотря на то, что конная зерноуборка, конструкция которой была разработана агроно­мом Власенко, «вымолачивала зерно вполне удовлетворительно», агрономические авторитеты того времени «высказывали мнение, что машины зерноуборочные вдело не пойдут».** В качестве главного аргумента выставлялась необходимость ранней уборки хлеба и дозревания его в снопах, так как зерно более поздней уборки, в состоянии желтой спелости, по мнению противников машин, обладает худшими качествами. Костычев в ряде статей показал полную несостоятельность такого заключения. «Обще принятое мнение, — писал Костычев, — что при созревании зерен увеличивается количество клетчатки и уменьшается ко­личество крахмала, несправедливо. Количество крахмала в зернах увеличивается, а количество воды уменьшается до окончания их зрелости. Количество прочих веществ остается постоянным. Убирать хлеба поэтому выгоднее было бы во время их спелости».

 
купить тренажер