Климати­ческий фактор — температура

Факт этот, т.е. нахождение черноземных растений только на высоких местах, подтверждается всеми наблюдателями. В том же общества естествоиспы­тателей находится «Очерк растительных формаций степной юго-восточной части Тамбовской обл» г. Литвинова; этот очерк начинается так: «Все возвышенные, большей частью ровные черноземные участки почвы, лишенные лесной расти­тельности, если они не вспаханы или представляют старые залежи, несут обыкновенно, совершенно особую раститель­ность», именно степную, как указывает дальше г. Литвинов, и вообще распространение степных растений только на сухих местах составляет общеизвестный факт; наблюдая степную флору в Уфимской обл. и в северных частях Оренбургской, наверное никто, напротив, не скажет, чтобы степные растения поселялись преимущественно на особенно теплых местах.

Таким образом, если принять во внимание, что ковыльные степи были прежде на всем пространстве нашей черноземной полосы и находятся также и теперь в Венгрии и что на всем этом пространстве ковыль и типец занимали и занимают только возвышенные и вообще сухие места, то из этого, мне наймется, необходимо заключить, что по крайней мере один климати­ческий фактор — температура — должен быть исключен из числа причин, определявших распространение степной растительной формации черноземной области. Это доказы­вается не только тем, что ковыль на ровных местах растет сплошь при средней температуре растительного периода от 10.5 до почти 20°, но и тем также, что, доходя до местностей со средней температурой растительного периода в 11—12°, ковыль и вообще степная формация сразу обрывается на про­тяжении в иных местах всего нескольких десятков верст; в других местах при той же и даже еще низшей средней температуре растительного периода ковыль, однако, растет прекрасно, и притом не только на склонах, но и на ровных местах. Далее, так как повсюду в черноземной области на местах низменных и вообще более влажных мы встречаем не степную, а луговую растительную формацию, то этот факт служит другим подтвер­ждением, что только влажность почвы определяет распростра­нение степной формации.

 

Распахивание степей, т. е. разрыхление чернозема, вслед­ствие чего вода, как весной из снегов, так и дождевая, про­никает в почву гораздо легче, сразу уничтожает степную растительность, и если бы даже распаханное место лежало среди степей, где на него может наноситься масса семян степ­ных злаков, то все-таки степные злаки на таком месте не посе­ляются в течение долгого ряда лет вследствие конкуренции других растений, которую степные злаки на рыхлой и более влажной почве не могут выносить. Относительно некоторых причин сухости почвы черноземной полосы мы уже в предыдущей главе привели мнение проф. Иностранцева (с которым, я полагаю, нельзя не согласиться), что сухость почвы может обусловливаться не климатом, а рельефом местности. В черноземной полосе то же самое происходит от малой проницаемости степной почвы для воды.

В доказательство важности последней причины можно привести еще некоторые соображения и факты, показываю­щие, что в среднем выводе количество влажности в черноземной области может считаться достаточным для всяких вообще растений, обыкновенных по своим потребностям к воде, т. е. не требующим чрезмерного количества ее. Нам, однако, полез­нее рассмотреть другой предмет. Так как чернозем может, как показывают факты, образоваться и под луговой и под степной растительностью, но не образуется в лесах, то в во­просе, какой занимает нас в настоящее время, главная сущ­ность дела заключается в решении того, почему в черноземной полосе на всех тех пространствах, которые теперь заняты черноземом, издавна не было лесов. В прежнее, сравнительно недавнее время почти всеобщее убеждение было таково, что климат черноземных местностей причиною этого.